Смерть на Ниле [= Убийство на пароходе 'Карнак'] - Агата Кристи

– Да.

– Мадемуазель Риджуэй вышла замуж, когда она еще не достигласовершеннолетия?

– Ей исполнилось бы двадцать один в июне.

– Значит, она получила бы право сама распоряжаться своимиделами лишь в июне?

– Да.

– Однако ее замужество давало ей это право значительнораньше.

Пеннингтон плотно сжал челюсти и воинственно выпятилподбородок.

– Простите меня, господа, но какое вам до всего дело?

– Если вам неприятно отвечать на мои вопросы…

– Вопрос не в том, приятно мне или неприятно, я просто невижу, какое это имеет отношение к делу.

– Видите ли, мсье Пеннингтон, – Пуаро подался вперед, глазаего стали зелеными, как у кошки, – нас волнует вопрос о поводе к убийству. Издесь нам чрезвычайно важно знать все финансовые соображения.

– По завещанию отца, – угрюмо процедил Пеннингтон, – Линнетполучала право на управление своим состоянием по достижении двадцати одногогода, или при вступлении в брак.

– И никаких других условий?

– Никаких.

– Насколько мне известно, ее состояние оценивается внесколько миллионов.

– Да, несколько миллионов.

– На вас, мсье Пеннингтон, – сказал Пуаро вкрадчиво, –лежала огромная ответственность.

Пеннингтон отвечал галантно:

– Мы привыкли к ответственности. Она нас не обременяет.

– Да неужели.

Что-то в тоне собеседника задело Пеннингтона за живое.

Он сердито вскрикнул:

– Черт возьми, что вы имеете в виду.

Пуаро ответил с обезоруживающей искренней улыбкой:

– Неужели, мсье Пеннингтон, неожиданное замужество ЛиннетРиджуэй не вызвало некоторой… паники у вас в конторе?

– Паники?

– Да, я именно так сказал.

– К чему вы клоните, черт побери?

– Все весьма просто. Дела Линнет обстоят благополучно? Всетак, как должно быть.

Пеннингтон с достоинством встал.

– С меня довольно, – и направился к двери.

– Прежде чем уйти, извольте ответить на мой вопрос.

– Все так, как должно быть, – бросил он.

– Тогда почему весть о замужестве Линнет настолько испугалавас, что вы сели на первое попавшееся судно, идущее в Европу, а потом разыгралислучайную встречу в Египте.

Пеннингтон вернулся. Он взял себя в руки.

– Вы несете вздор. До встречи в Каире я понятия не имел, чтоЛиннет вышла замуж. Ее письмо переправили мне из Нью-Йорка.

– Вы плыли на «Корманике», так, кажется, вы сказали?

– Да, так.

– И письмо пришло в Нью-Йорк после отплытия «Корманика»?

– Сколько раз я буду это повторять?

– Странно, – проговорил Пуаро.

– Что здесь странного?

– На ваших чемоданах нет наклеек «Корманика». На них естьсвежие наклейки «Нормандии». А «Нормандия», как мне помнится, отплыла через двадня после «Корманика».

Пеннингтон растерялся. Глаза его забегали. Полковник непреминул воспользоваться эффектом и вступил в разговор:

– Так вот, мистер Пеннингтон, мы предполагали, и не безоснований, что вы плыли не на «Корманике», как вы всех уверяете, а на«Нормандии». В таком случае письмо миссис Дойль было получено до вашего отъездаиз Нью-Йорка. Отпираться не стоит, проверить это не составляет никакого труда.

Пеннингтон рассеянно нащупал стул и сел. Лицо его ничего невыражало. Но мозг работал напряженно, в судорожных поисках выхода.

Вы оказались умнее меня, джентльмены. Мне придется сдаться.Однако у меня были причины, чтобы так поступить.

Несомненно, – вежливо вставил Рэйс.

Если я сообщу их вам, надеюсь, это останется между нами?

– Вы можете нам доверять. Естественно, мы не можем даватьгарантий вслепую.

– Так…

– Пеннингтон вздохнул.

– Я буду говорить начистоту. В Англии затевались какие-тоаферы. Меня это тревожило. Я не мог полагаться на переписку.

– Что вы подразумеваете под аферами?

– У меня были основания предполагать, что Линнет обманывают.

– Кто?

– Ее английский адвокат. Но обвинения такого рода доказатьне так-то просто. Вот я и решил лично все проверить.

– Такое решение делает честь вашей бдительности. Но к чемутогда ложь относительно парохода?

– Ну как же, – Пеннингтон развел руками, – молодая пара всвадебном путешествии… Чтобы нарушить их уединение, надо долго объяснять, зачемвам это понадобилось. Гораздо проще встретиться с ними случайно. Так я исделал. Кроме того, я ничего не знал о муже. Он мог оказаться каким-нибудьпроходимцем.

– Короче, все ваши действия были вызваны лишь интересамигуманности, – сухо заметил Рэйс.

– Совершенно справедливо, полковник. Наступило молчание.Рэйс взглянул на Пуаро, тот вдруг резко наклонился вперед.

– Мсье Пеннингтон, мы не верим ни одному вашему слову.

– Почему, будьте вы прокляты?!

– Потому что внезапное замужество Линнет Риджуэй поставиловас в очень трудное положение. И вы помчались сломя голову в Египет, чтобынайти какой-то способ оттянуть время. Вам нужно было любой ценой заполучитьподпись мадам Дойль на нескольких документах, но не удалось. Тогда у храмаАбу-Симбель вы сбросили кусок скалы, который чудом пролетел мимо…

– Вы сошли с ума!

– На обратном пути вам снова представилась благоприятнаявозможность убрать мадам Дойль в такой момент, когда в убийстве скорее всегообвинят другого. Мы не только предполагаем, мы точно знаем, что из вашегоревольвера была убита женщина, которая знала имя убийцы Линнет Дойль игорничной Луизы…

– Проклятье! – закричал Пеннингтон, прерывая речь Пуаро.

– Да вы что, взбесились? Какой смысл мне было убиватьЛиннет? Я не получаю ее денег, все деньги достанутся мужу. Почему вы незайметесь им? Это ему ее смерть принесет несметное богатство! Рэйс холодносообщил: